fireogtyve på russisk

Eksempler på fireogtyve

• Han er fireogtyve år gammel.
• Ему двадцать четыре года.

• Han er fireogtyve år gammel.
• Ему двадцать четыре года.

• Jeg har lært potensierne af to op til fireogtyve.
• Я помню наизусть все степени двойки вплоть до двадцать четвёртой.

• Jeg har brug for fireogtyve timer.
• Мне нужно двадцать четыре часа.

• Dette værelse måler tolv fod gange fireogtyve fod.
• Эта комната размерами двенадцать на двадцать четыре фута.

• Der findes ikke sådan noget som en uafhængig presse på dette stadie af verdenshistorien i Amerika. Du ved det, og jeg ved det. Der er ikke en eneste af jer, der tør skrive jeres ærlige meninger, og hvis I gjorde, ved I på forhånd, at det aldrig ville komme i trykken. Jeg får ugeløn for at holde mine ærlige meninger ude af den avis, jeg er tilknyttet. Andre af jer får lignende lønninger for lignende ting, og enhver af jer, der ville være så dum at skrive ærlige meninger, ville være ude på gaden og lede efter et andet job. Hvis jeg tillod mine ærlige meninger at blive trykt i én udgave af mine aviser, ville mit erhverv være væk inden for fireogtyve timer. Journalistens opgave er at ødelægge sandheden, at lyve direkte, at fordreje, at nedvurdere, at krumme nakken for Mammon og at sælge sit land og sin race for sit daglige brød. Du ved det, og jeg ved det, og hvilken dårskab er det at skåle for en uafhængig presse? Vi er hånddukkerne, de trækker i snorene og vi danser. Vores talenter, vores muligheder og vores liv tilhører alle andre mænd. Vi er intellektuelle prostituerede.
• Такого явления, как "независимая пресса", на данном этапе мировой истории в Америке не существует. Вы это знаете, и я это знаю. Ни один из вас не осмеливается писать свои искренние взгляды, а если когда и осмеливался, то заранее зная, что они не появятся в печати. Мне еженедельно платят за то, чтобы я держал свои искренние взгляды подальше от газет, с которыми связан. Другим из вас платят похожие жалования за похожие вещи, и каждый из вас, кто будет достаточно глуп, чтобы опубликовать свои искренние взгляды, окажется на улице в поисках другой работы. Если бы я позволил собственным искренним взглядам появиться в одном из выпусков моих газет, не прошло бы и суток, как я потерял бы работу. (...)
  На данном этапе мировой истории независимая американская пресса - это явление, которому нет аналогов. Все это знают. Никто из нас не осмелится выразить свое честное мнение, а если и сделает это, заранее известно, что оно никогда не появиться в печати. Мне еженедельно платят за то, что я держу свое мнение при себе, и я связан этим. Большинство из нас получают те же деньги за ту же работу, и мало кто будет глуп настолько, чтобы выразить свое мнение и в итоге оказаться на улице. Если бы я позволил себе высказаться хотя бы на клочке бумаге, по истечении двадцати четырех часов с моей профессией было бы покончено. Уничтожать правду, откровенно лгать, перевирать, очернять, преклоняться перед богатством и продавать свою страну и нацию ради пропитания - это занятие журналиста. Все это знают, и что за безумие тогда провозглаша