twenty-four på russisk

Eksempler på twenty-four

• I need twenty-four hours.
• Мне нужно двадцать четыре часа.

• He's twenty-four years old.
• Ему двадцать четыре года.

• A day has twenty-four hours.
• В сутках двадцать четыре часа.

• He is twenty-four years old.
• Ему двадцать четыре года.

• I memorized the powers of two up to twenty-four.
• Я помню наизусть все степени двойки вплоть до двадцать четвёртой.

• An ostrich egg weighs as much as twenty-four chicken eggs.
• Яйцо страуса весит столько, сколько весят двадцать четыре куриных.

• Thomas A. Edison so loves his work that he sleeps an average of less than four hours of each twenty-four.
• Томас А. Эдисон так любит свою работу, что из каждых двадцати четырёх часов в среднем спит менее четырёх.

• This room is twelve feet by twenty-four feet.
• Эта комната размерами двенадцать на двадцать четыре фута.

• There is no such thing, at this stage of the world’s history in America, as an independent press. You know it and I know it. There is not one of you who dare write your honest opinions, and if you did, you know beforehand that it would never appear in print. I am paid weekly for keeping my honest opinions out of the paper I am connected with. Others of you are paid similar salaries for similar things, and any of you who would be foolish as to write honest opinions would be out on the streets looking for another job. If I allowed my honest opinions to appear in one issue of my papers, before twenty-four hours my occupation would be gone. The business of the journalist is to destroy the truth, to lie outright, to pervert, to vilify, to fawn at the feet of Mammon, and to sell his country and his race for his daily bread. You know it and I know it, and what folly is this toasting an independent press? We are the jumping jacks, they pull the strings and we dance. Our talents, our possibilities and our lives are all the property of other men. We are intellectual prostitutes.
• Такого явления, как "независимая пресса", на данном этапе мировой истории в Америке не существует. Вы это знаете, и я это знаю. Ни один из вас не осмеливается писать свои искренние взгляды, а если когда и осмеливался, то заранее зная, что они не появятся в печати. Мне еженедельно платят за то, чтобы я держал свои искренние взгляды подальше от газет, с которыми связан. Другим из вас платят похожие жалования за похожие вещи, и каждый из вас, кто будет достаточно глуп, чтобы опубликовать свои искренние взгляды, окажется на улице в поисках другой работы. Если бы я позволил собственным искренним взглядам появиться в одном из выпусков моих газет, не прошло бы и суток, как я потерял бы работу. (...)
  На данном этапе мировой истории независимая американская пресса - это явление, которому нет аналогов. Все это знают. Никто из нас не осмелится выразить свое честное мнение, а если и сделает это, заранее известно, что оно никогда не появиться в печати. Мне еженедельно платят за то, что я держу свое мнение при себе, и я связан этим. Большинство из нас получают те же деньги за ту же работу, и мало кто будет глуп настолько, чтобы выразить свое мнение и в итоге оказаться на улице. Если бы я позволил себе высказаться хотя бы на клочке бумаге, по истечении двадцати четырех часов с моей профессией было бы покончено. Уничтожать правду, откровенно лгать, перевирать, очернять, преклоняться перед богатством и продавать свою страну и нацию ради пропитания - это занятие журналиста. Все это знают, и что за безумие тогда провозглаша